Три Сибири

Модератор дискуссии, исполняющая обязанности директора Института экономики и организации промышленного производства СО РАН доктор экономических наук Евгения Анатольевна Коломак определила задачу встречи экспертов: «Крупными мазками выделить социальные и экономические проблемы, прямо или косвенно связанные с демографической ситуацией».

Сибирь при этом рассматривалась в трех масштабах. Первый — это Сибирский федеральный округ и его субъекты, что логично в плане сопоставления статистики по народонаселению с окружными и региональными стратегиями развития. Некоторые спикеры расширили рамки анализа до Сибирского макрорегиона (он же зона ответственности СО РАН), включающего, кроме СФО, ряд территорий за его пределами. Как выразился кандидат экономических наук Вадим Александрович Безвербный из Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН, «когда я приезжаю в Якутию, то четко просто понимаю: это Сибирь». Наконец, кандидат экономических наук Наталья Викторовна Горбачёва из ИЭОПП СО РАН рассматривала ситуацию в масштабе не макро-, а мегарегиона, «Азиатской России» от Урала до Тихого океана.

«Азиатская Россия» — это, округленно, 73 % площади Российской Федерации, 90 % ее речного стока, 93 % запасов угля, 75 % нефти, 70 % газа, и только 21 % жителей со средней плотностью населения 3,8 человека на квадратный километр против 8,6 по России в целом. При этом населения, очень неравномерно распределенного, с концентрацией в южных регионах и крупных городах.

Демографическая динамика Сибири (в любом видении таковой) заметно отличается от среднероссийской, причем в худшую сторону. Если брать СФО, то с 1994 по 2024 год округ потерял 11,8 % обитателей, или 2,5 миллиона человек, а Россия в целом за те же тридцать лет лишилась максимум 2 % населения. Участники дискуссии подчеркивали, что обе цифры могут плавать в зависимости от точности данных и методик их интерпретации, но разница всё равно остается существенной. К общероссийским причинам демографического спада (превышение смертности над рождаемостью, пандемия ковида 2020—2021 гг., релокации с 2022 года и т. п.) в Сибири прибавляется миграционный «западный дрейф» населения, о котором высказывался практически каждый спикер.

Города и веси

Внутри Сибири также наблюдаются миграционные сдвиги (отчего в таких центрах, как Новосибирск и Красноярск депопуляции не заметно) и сильные демографические диспропорции. К примеру, в Ханты-Мансийском автономном округе ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ, среднее количество лет, которое предстоит прожить новорожденному при актуальной статистике смертности. — Прим. ред.) составляет 76,3 года, а в Республике Тыва — 66,5 лет, что на 13 лет меньше.

Прирост городского населения по всей Сибири и Дальнему Востоку, по данным заместителя директора ИЭОПП СО РАН кандидата экономических наук Татьяны Владимировны Сумской, в 2016—2023 годах происходил только в Новосибирске, Красноярске и Хабаровске (в первых двух городах отмечена максимальная для мегарегиона миграция из стран СНГ), максимальное падение показали Омск и Новокузнецк. Масштабное исследование Татьяны Сумской и ее коллег выявило ряд парадоксов: например, отсутствие корреляции инвестиционной активности и масштабов жилищного строительства с динамикой населения, что характерно как раз для Омска. 

Как результат, спикер представила классификацию сибирских и дальневосточных городов из пяти типов, в том числе «высокая экономическая активность и неоднозначная демографическая ситуация» (Иркутск, Владивосток) и «индустриальные, с демографическим спадом» (Кемерово, Новокузнецк). Демографическое благополучие того или иного города, как было выявлено, в наибольшей степени коррелирует с таким интегральным показателем, как индекс качества городской среды. В числе факторов, влияющих на его уровень, важное место занимает экологическая обстановка, ставшая предметом отдельного сообщения Натальи Горбачёвой. Так, для городов Кузбасса, по ее словам, характерна мелкодисперсная пыль, «невидимая убийца дыхательной и кардиоваскулярной системы».

Заведующая отделом социальных проблем ИЭОПП СО РАН кандидат социологических наук Ольга Петровна Фадеева представилась как «сельский социолог», но описывала ситуацию не только с сельскими жителями. Фокус был сделан на взаимосвязи оттока населения откуда бы то ни было и его благосостояния. По данным Ольги Фадеевой, в СФО значительно сильнее, чем в среднем по России и, тем более, в ее западной части, разрыв между высшими и низшими доходными группами населения. Причем в процентном выражении последние занимают больше места на всей социальной лестнице. Максимальную долю граждан с доходами ниже границы бедности показывают именно сибирские регионы: Республики Бурятия, Тыва, Хакасия, Алтай. В целом же, несмотря на ресурсную специфику, СФО занимает только пятое место из восьми российских округов по неизбежному в период инфляции росту заработной платы. 

Говоря же об оттоке населения из сельской местности, Ольга Фадеева высказала тревогу по поводу анонсированной руководством России политики ориентации на «опорные населенные пункты»: «Не приведет ли это к появлению новых неперспективных деревень?». Начавшуюся в стране муниципальную реформу она предлагает четко увязывать с моделями и, тем более, программами пространственного развития тех или иных территорий. «Не все федеральные инициативы могут успешно претворяться повсеместно, — считает социолог. — В Сибири регионам и муниципалитетам надо давать больше возможностей и ответственности».

Сколько нужно нас?

Доклад Вадима Безвербного «Целевая численность населения регионов Сибири» начинался с напоминания о двух противоположных демографических парадигмах, неомальтузианстве и популяционизме. Первая демонизирует перенаселение, вторая — недонаселение. Московский спикер придерживается медианной позиции. Его команда в коллаборации со специалистами Центрального экономико-математического института РАН разработала и апробировала «модель демографической достаточности» для территорий с учетом их базовых характеристик (климат, ресурсы и так далее). «Оптимальная численность населения Большой Сибири — считает В. Безвербный, — составляет около 20 миллионов человек, то есть почти вдвое больше, чем сейчас». Эта недонаселенность видится критичной: «Западные эксперты и аналитики отслеживают наши демографические проблемы лучше, чем мы сами, и представляют Сибирь в образе “больного медведя”, то есть территории, которую государство не может полноценно контролировать». 

Избыток населения, согласно представленной модели, наблюдается только в Москве, Санкт-Петербурге (результат «западного дрейфа») и Ингушетии: «здесь есть большие вопросы к статистике». Близко к оптимуму смотрятся лишь 12 из 89 субъектов РФ — в основном, это западные регионы с теплым климатом (Воронежская, Белгородская области, Краснодарский и Ставропольский края и т. п.).

Как преодолевать дефицит населения, особенно трудоспособного, в остальных семидесяти семи регионах, и, прежде всего, сибирских? О повышении ОПЖ и срока активного долголетия на круглом столе не говорили: отсутствовали медики и специалисты социальной сферы. Говорили о двух других демографических перспективах — внутренней миграции в Сибирь и повышении рождаемости. Касательно первой высказывался заместитель директора ИЭОПП СО РАН кандидат экономических наук Антон Игоревич Пыжёв, который видит «миграционными магнитами» новые производственные проекты, формирующие «полные, локализованные в Сибири, цепочки создания добавленной стоимости вблизи источников критических для определенных технологий природных ресурсов». В качестве примеров исследователь назвал создание новых центров обработки данных, выпуск электронных компонентов из сибирских материалов и из них же — производство автомобилей на новых предприятиях.

Что же до повышения рождаемости, то участники дискуссии сошлись на неэффективности решения проблемы только монетарными методами. «Льготная ипотека, — сказал А. И. Пыжёв, — поддержала всё, что угодно, поддержала застройщиков, риэлторов, банки… Но не рождаемость». Он привел цифру: увеличение стоимости квадратного метра нового жилья относительно медианной зарплаты с 2019 по 2024 год составило 50 процентов. По мнению новосибирского экономиста, рост рождаемости может обеспечить только комплекс условий, среди которых важнейшими выступают пять. Это высокий доход, интересная и перспективная работа, стабильность («экономисты крайне недооценивают этот фактор, а он определяет многое»), достойное качество базовых социальных благ («его уровень не должен радикально отличаться от столичного») и бытовой комфорт. «Без достаточного жизненного пространства бессмысленно требовать от россиян высокой рождаемости», — подчеркнул спикер.